Трудности в общении: «Меня никто не ценит»

Эта вторая статья из цикла: «Трудности общения». К нам в Центр часто обращаются клиенты с всевозможными нарушениями контакта с окружающими людьми и тема эта поистине бескрайняя. Мы лишь приводим некоторые более или менее типичные истории.

В этой статье речь пойдет о женщине, 35 лет, личные детали и имя мы, конечно, вам не расскажем, ведь сохранение конфиденциальности – один из базовых принципов психотерапии. Но все же совсем без личного обращения неудобно как-то, поэтому в статье мы будем называть нашу героиню Еленой.

На первом приеме Елена жаловалась, что все ее старания для других не приносят желаемого уважения, они ее не ценят. Нашей героине трудно было объяснить, какого конкретно результат она хочет от взаимодействия с психологом. В конце консультации запрос звучал примерно так: «Я хочу, чтобы они все поняли, как много я для них делаю». Под «они все» подразумевались муж, коллеги, подруги, а главное – дочь-подросток, острейший и неразрешимый конфликт с которой и привел Елену на прием.

В ходе общения с клиенткой, специалист обратила внимание, что Елена - доброжелательна и открыта в контакте, много и с удовольствием рассказывает о себе, но ей трудно было остановиться. Порой на задаваемые психологом вопросы она отвечала формально, в стиле «да, наверное» и вновь возвращалась к рассказу о всевозможных нюансах своей жизни. Специалист раз за разом стремилась сосредоточить клиентку на выделении из всего потока информации тех аспектов, которые она хотела бы изменить. Подводя итоги консультации, и объясняя условия совместной работы, психолог задала вопрос: «Что, с вашей точки зрения, будет хорошим результатом нашего взаимодействия?». Получив ответ: «Я не знаю, но что-то должно стать лучше», - специалист с помощью вопросов и перефразирования помог сформировать запрос, озвученный выше.

Порой у клиента создается мнение, что психотерапия – это легко и просто. Это совсем не так, за внешним процессом разговора с клиентом, стоит глубокий анализ происходящего. «Чего клиент на самом деле хочет?», «Какие механизмы защиты мешают клиенту получить желаемое?», «Какими способами и средствами привести клиента к осознанию причин своих трудностей?», - эти и массу других вопросов решает психолог во время сеанса. При этом, как правило, в разборе проблемы не избежать острых углов, трудных чувств. Без осознаваний не бывает изменений. Но если психотерапевт будет недостаточно бережен по отношению к клиенту, то пребывание на сеансе будет слишком тяжелым, а если специалист будет только поддерживать, то клиент не увидит, как он влияет на свою собственную ситуацию. Эти и еще тысячу других нюансов возникают в каждую минуту работы в кабинете психотерапевта или психолога, их важно знать, учитывать, помнить при работе с клиентом.

После первой консультации у Елены осталось ощущение, что ничего нового для нее не произошло, она была слегка разочарована тем, что ей не дали конкретного направления, в котором нужно двигаться, ее не до конца выслушали, так как отведенного на консультацию часа ей было явно мало, а на задаваемые «вдогонку», уже в коридоре, вопросы, специалист предпочла не отвечать. Но все же она решила попробовать и заключала договор на 10 встреч. Возможно, причиной тому была самая важная для Елены фраза психолога, сказанная об отношениях с дочерью: «Вы много рассказываете о ней, но все время говорите «мы», как будто она все еще маленькая девочка и вы не отделимы друг от друга». Женщина понимала, что отношения с подростком должны быть иными, но как она ни старалась, изменить их не получалось.

На второй консультации речь шла уже конкретно о дочери. «Мы покупаем ей самую лучшую одежду и самые современные гаджеты, мы устроили ее в лучшую школу, а она совсем не испытывает к нам благодарности. Но должна же она, наконец, повзрослеть и понять, как много мы для нее делаем, и начать это ценить».

В ходе работы психолог постоянно останавливала Елену, просила ее вслушиваться внимательно в себя, отвечая на вопросы, рассказывать больше не о дочери, а о себе, своих мыслях и чувствах, говорить от «я». Женщине было трудно следовать просьбам, порой возникало ощущение, что она ведет монолог, а не диалог. Иногда удавалось сосредоточиться на контакте, и тогда это было примерно так:

Психолог: Вы хотите, чтобы ваша дочь стала более активной, чтобы больше вам помогала, а зачем это вам лично?

Клиентка: Как это зачем? Да мы столько лет пылинки с нее сдували, а в итоге – что? Нам в старости и стакан воды некому будет подать!

П: То есть, целью всего вашего воспитания и всех ваших усилий был сделать так, чтобы ваша старость не была одинокой?

К: Нет, почему вы так решили? Какая здесь может быть связь?

П: Елена, давайте попробуем еще раз. Вы уже много раз сказали о том, что именно вы делаете для дочери, но давайте на минуточку представим, что все, что мы делаем для других, мы делаем и немножечко для себя. Согласны?

К (после длинной паузы): Да, наверное.

П: Тогда подумайте, когда вы так сильно заботитесь о дочери, что вы получаете?

Итоговой формулировкой работы стало: «я забочусь дочери, потому что я хочу быть хорошей матерью». Это было важно, потому что удалось сдвинуть акцент с «она должна понимать» на «я хочу, чтобы…». Были затронуты в той встречи и другие аспекты отношений: что можно дочери доверить, в чем она может проявлять самостоятельность и т.д.

Уже на второй встрече психотерапевту стали понятны ведущие мотивы поведения, основные травмируемые потребности, способы психологической защиты, не позволяющие выстроить желаемым образом отношения с окружающими. Мы не будем перегружать статью специальными терминами и техниками, но отметим, что поиск путей помощи каждому конкретному клиенту состоит из множества элементов. По сути, для каждого человека специалист изобретает собственную линию и стратегию помощи, сплетая ее из огромного количества знаний, теорий, методик и опыта.

На последующих консультациях Елена много рассказывала и о дочке, и о других своих близких. Она искреннее призналась, что больше всего ей хотелось бы, чтобы ее родные замечали ее усилия, она хотела чувствовать себя нужной и очень старалась для других. Она делала все, что только можно для дочери и мужа: готовила изысканные блюда, создавала уют в доме, организовывала культурные походы в музеи и театры каждые выходные для всей семьи и т.д. Но кулинарный шедевр из морских гадов, которых так любила сама наша героиня, приходился не ко двору, домашние даже отказывались его пробовать. На очередные билеты на самую лучшую постановку в городе муж мог «скорчить жуткую мину», а дочь в последний раз, когда родители ездили с ней на солнечный заграничный курорт, испортила весь отдых истериками и репликами в стиле «лучше было бы в Антарктиду к пингвинам, но без вас».

Елена искреннее, от всей души, стремилась сделать хорошо, но все дело было в том, что она забывала, а точнее даже не подозревала, о том, что ее любимые люди, муж и дочь, не являются продолжением ее самой. У них могут быть отдельные чувства, мысли и желания. Иногда она даже пыталась принять их точку зрения и поехать с ними туда, куда им было интересно. Однажды наша героиня согласилась ехать с семьей в поход, и это стало одним из худших воспоминаний ее жизни. Зная, что ночевка в палатке для нее неприемлема, но уважая желание семьи провести время на природе, можно было выбрать какой-то третий вариант: отдых на туристической базе, например.

Именно в этом заключалась главная трудность. Елена могла или реализовывать свои желания через других, или стремилась полностью принять точку зрения значимых для нее людей, но тогда через какое-то время наступало необъяснимое раздражение от того, что все как-то не так и не то.

Задачей психолога было научить клиентку отделять себя, свои мысли, желания и чувства от мыслей, желаний и чувств других. Только осознавая, какие импульсы принадлежат нам, а какие – другому человеку, мы можем выстраивать контакт и отношения, которые бы устраивали обе стороны.

Забота в буквальном смысле о себе как о других, попытки растворить себя в исполнении чужих установок пришли к Елене из детства. Может быть, вы слышали поговорку: «свитер – это такая одежка, которую одевает ребенок, когда холодно его маме». Как нельзя лучше это утверждение характеризует отношения в родительской семье клиентки. Ее родители были любящими и заботливыми, но они свято верили в то, что они лучше знают, чем кормить, занимать, лечить свою дочь и ее собственное мнение чаще всего в расчет не принималось. Позже, такой же стиль общения Елена перенесла и на свою семью, и на своих подчиненных.

«Это удивительно, вчера дочь подошла ко мне и обняла меня, я думала, что такого уже не будет никогда», - со слезами на глазах рассказывала Елена на приеме у психолога. «Вчера я очень попросила ее сходить со мной в кино, я сказала, что это я очень хочу провести с ней рядом хотя бы пару часов и попросила выбрать фильм, только не ужастики и не боевик. С трудом, но мы смогли выбрать то, что устраивало нас обоих. И еще – я научилась, наконец, пользоваться социальными сетями. Оказывается, там можно найти много интересного».

А это уже из разговора с девятой встречи. Постепенно, шаг за шагом, Елена училась не только спрашивать других об их мыслях и желаниях, но примерять их на себя: а может ли быть это интересно и мне тоже, либо это мне чуждо? Она смогла понять и принять ценность иной, пусть и очень отличающейся от ее собственной точки зрения. Все это позволило не включать окружающих в выполнение своих целей и желаний.

В отношениях с дочерью Елена наконец-то смогла перестроиться с бесконечного «чтения морали» на диалог, их отношения порой строились на равных и даже нашлись навыки, которым дочь могла обучить мать.

Но это было началом изменений, после десятой сессии наша героиня решила продолжить терапию, чтобы до конца познать себя, больше получать удовольствие от общения с другими и выстроить, наконец, бесконфликтные отношения со своими престарелыми родителями, которые по-прежнему пытались руководить жизнью дочери. И в этот раз построение запроса на работу с психологом уже не вызвало у Елены таких трудностей, потому что она смогла не только научиться слышать других, но и себя саму.


Поделиться:

Узнать подробнее об услугах Центра и записаться на прием можно по телефону (812) 640-38-55 или заполнив форму ниже.




Имя*
E-mail*
Телефон*
Удобное время для звонка   
Сообщение*
Защита от спама*
Консультации

Индивидуальная консультация психолога / психотерапевта
Семейный психолог: консультации
Консультация сексолога /
сексопатолога
Детский и подростковый психолог: диагностика и консультации
Коучинг (лайф коучинг)
Логопед для взрослых
Логопед для ребенка
Психологическая диагностика
Профориентация для подростков и взрослых
Индивидуальная программа по снижению веса и коррекции пищевой зависимости


Сотрудничество

Работа в Fidem


Контакты

Телефон

Санкт-Петербург,
Малоохтинский проспект, д. 61А,
БЦ «Александр Невский», 3 этаж
Карта проезда


Лицензия на осуществление медицинской
деятельности № 78-01-002884

Центр Прогрессивных Технологий FIDEM — психотерапия и логопедия © 2008-2017, Санкт-Петербург / СПб